Дачные расследования [антология] - Галина Владимировна Романова

допрашивать сотрудников, — сказал детектив. — Не отвертятся.

3

За час они обошли весь музей. Крымов встретил двух знакомых, одним из которых оказался старый друг и помощник Константин Яшин.

— Ну что, Костя, зацепки есть?

— А вы как тут, товарищ капитан? И что за рыжеволосая красотка с вами? — Старлей покачал головой. — Прямо огненная.

— Краевед, специалист по призракам и прочей нечисти.

— Ясно. И на что такие интересные женщины тратят свою жизнь?

— На тайны, Костя, на тайны. Колись насчет улик, все равно узнаю. Облегчи задачу бывшему шефу.

— Вор забрался в музей, спрятался, потом отключил сигнализацию и ночью с полотном был таков.

— Профи?

— Несомненно.

— То-то и оно, — вздохнул Крымов.

— Что?

— Картина этого Щукина большой художественной ценности не представляла, только краеведческую, знал об этом?

— Пока нет.

— Ну вот, говорю. Продать ее невозможно, а работал профессионал. Вот в чем все дело.

К ним подошла Кассандра.

— Здрасьте, — скромно поздоровалась она с Яшиным.

Крымов представил молодых людей друг другу.

— Я вот что узнала: картину унесли с рамой, а могли вырезать, свернуть и спрятать в тубус, даже классиков так воруют, полотна которых стоят миллионы долларов.

— А вывод?

— Похитителю понадобилось все полотно — с холстом и рамой.

— Какая у вас спутница, — кивнул на рыжеволосую девушку Яшин. — Не только красивая, но и умная!

Польщенная Кассандра залилась краской.

— Вы меня смутили, Константин. Но спасибо.

— Вот что, Костя, — сказал Крымов. — Нужно узнать имена всех, кто когда-либо интересовался полотнами этого Щукина. А также их знакомыми и знакомыми знакомых.

— Уже работаем в этом направлении, не дураки, — усмехнулся Яшин. — Только из-за одной этой картины весь город наизнанку выворачивать никто не будет. Не «Джоконда». Если украли чисто, то, по ходу, будет висяк. А вам зачем все это, Андрей Петрович?

— Во имя искусства, Костя.

— Ясно, — кивнул старший лейтенант. Ему пришла эсэмэска — он взглянул на экран. — Ну вот, появились первые подозреваемые. Искусствовед Кравцов сказал по телефону моему сыскарю, что полгода назад к нему обращался один человек, решивший остаться инкогнито, и очень интересовался «Ночным Гостем».

— Ты не против, если я скатаюсь к этому Кравцову первым?

— Да нет, только сильно не центрите, а то начальство наезжать будет. Ухода в частный сектор вам так и не простили.

— Под ногами путаться не буду — обещаю. Адресок подкинешь?

У машины Крымов набрал номер.

— Алло, Павел Иванович Кравцов? — спросил он. — Здравствуйте. Капитан Андрей Петрович Крымов, следователь. Очень нужно с вами поговорить о пропаже картины «Ночной Гость». Знаю, что вам уже звонили. Но я специалист именно по этой теме, да, по искусству, — он подмигнул Кассандре, — поэтому дело отдали мне. Крайне необходимо для скорейшего обнаружения полотна. Да. Спасибо. Какой адрес?

Кассандра спросила:

— Врете вы легко и красиво. Один из ваших профессиональных навыков?

— Разумеется, — улыбнулся Крымов. — Но только ради дела. Ни слова лжи в личных интересах. Едем?

— Конечно, куда я без вас?

В машине Кассандра сказала:

— А я тоже кое-что узнала, кстати.

— Выкладывай. О, я перешел на «ты». Не страшно?

— Совсем не страшно, — улыбнулась Кассандра. — Даже приятно. Более доверительно. Замдиректора музея, Инесса Львовна Семипалова, приятельница моей матери, пообещала, что поможет связаться с одним художником-отшельником. Я про него слышала и даже собиралась навестить. Он живет в поселке Смирное, в Девьих горах. Старый живописец Холмогоров — фанат Щукина. Правда, он никого не принимает. Пишет и пишет свои картины. Очень странные, кстати.

— В смысле, странные?

— Он бы хорошо вписался в мою компанию. Ну, тех, кто приходит в редакцию с разными рассказами. Только журналистов он ненавидит больше всего на свете.

— Понимаю.

Скоро они вознеслись на лифте на седьмой этаж старого блочного дома в ближайшем микрорайоне. Дверь открыл благородной наружности пожилой дядечка.

Крымов и журналистка поздоровались.

— Мой стажер — Кассандра, — представил девушку гость.

— Опасное имя, — покачал головой искусствовед.

— Да, каждый день живу в страхе, — вздохнула рыжеволосая гостья.

— Проходите.

Они уселись в гостиной. Разговор сразу зашел о человеке, который полгода назад интересовался полотном Щукина «Ночной Гость».

— Знаете, кого мне напомнил этот самый инкогнито? — спросил искусствовед.

— Кого?

Кравцов усмехнулся:

— Худой, высокий, с копной седеющих волос, лет пятидесяти пяти, — он прищурил один глаз, — с орлиным носом.

— Барона Людвига фон Шварца? — опередила «коллегу» Кассандра.

Искусствовед кивнул:

— Именно, девушка, именно. Барона Людвига фон Шварца, прислужника дьявола. — Он даже головой покачал: — Копия — одно лицо!

— Потомок? — спросил Крымов.

— Я бы не удивился, — кивнул Кравцов.

Андрей взглянул на спутницу.

— Как интересно, а? Товарищ ассистентка?

— Да супер как интересно, — кивнула она.

— До чего же вы договорились, Павел Иванович? С возможным потомком?

— Он через меня пытался закинуть удочку, нельзя ли купить эту картину у музея. Разумеется, сделать этого было нельзя, и он пропал. А теперь вдруг это похищение.

— Да, занятно. А вы много знаете о жизни художника Щукина?

— Достаточно для общего портрета. Но меня барон Шварц с его закидонами мало интересовал, это для тех, кто свято верит в эзотерику. Я больше по Репину, Маковскому, Сурикову. Но есть человек, который знает о Щукине очень много. Почти все. Холмогоров Семен Александрович. Старый живописец и чудак. Он живет в Девьих горах — там у него дом, в поселке Смирное, что-то вроде дачи.

Андрей Крымов и Кассандра быстро переглянулись.

— Городскую квартиру он отдал сыну и уехал жить за Волгу. Сын привозит ему продукты, холсты и краски. Холмогоров рисует то, чего в обычной жизни вы не разглядите.

— И что именно? — спросил Крымов.

— Гостей из тонкого мира, — улыбнулся Кравцов. — Вот, по лицу девушки вижу, что она меня поняла.

— Еще как поняла, — живо кивнула Кассандра. — Я слышала о нем. А еще слышала, что он — отшельник и не разговаривает по душам с незнакомцами. Это так?

— Абсолютно верно.

— И как нам быть? — спросил Крымов.

— Найдите к нему подход, — пожал плечами хозяин дома.

— Вопрос на посошок. Тот самый инкогнито, конечно, не оставил вам никаких координат, даже намека на то, где он обитает?

— Никаких, — покачал головой Кравцов. — Но у меня сложилось впечатление, что он живет за границей. Легкий акцент, определенный лоск в одежде: джемпер, модный пиджак, даже вальяжно мятый, манера поведения. Буквально все.

— Иностранец? Хм, — отреагировал Крымов. — Ладно, будем искать.

Кравцов пожелал им доброго пути, они хозяину — здоровья, и гости попрощались. На улице Андрей позвонил Долгополову.

— Антон Антонович, вы говорили, что существуют портреты Людвига фон Шварца под другим именем. Заграничные. Они есть у вас?

— Конечно, портрет некоего графа де Равсана, например. Это когда Шварц жил в